— Вы — с нами! Непременно! Мужчин и так четверо, а у нас Марфенька не играет — слышите?
Не похоже на себя, как-то жалостно и тихо Посулов сказал ей, глядя в сторону:
— Экая ты! Чай — Виктора посадили бы с собой-то!
— Нет уж!
Посулов махнул рукой и угнетённо отошёл, а Машенька, подмигнув Кожемякину, шепнула:
— Видали?
Тронутый её защитой, он, повеселев, стал играть и один за другим сразу же поставил три ремиза, чем весьма понравился дамам.
Базуниха, выигрывая чаще всех, сладостно распустила толстые губы и удивлялась ему:
— Ах, Матвей Савельич, какой вы рисковой!
А Смагина, двигая лошадиной челюстью, глухим голосом предвещала, точно цыганка: