— Постой, я те расскажу…
Никон встал на ноги и, точно вдруг отрезвев, негромко спросил:
— Ты думаешь — Марья хороший человек?
Прошёлся по комнате, стройный и красивый, остановился против хозяина, заложив руки за шею, и, покачиваясь, продолжал:
— Она — насквозь подлая и неверная! Увидишь — она меня хватит в спину, уж это обязательно — в спину, сзади! Выждет свою минуту и — срежет меня с ног…
Говорил он уверенно и спокойно, но от этого Кожемякину стало ещё более жалко Никона и боязно за судьбу его.
— Как же так? — пробормотал он.
— Так уж!
— Ты бы бросил её, — посоветовал Кожемякин, ощущая, что ему приятно советовать этому человеку.
— Зачем? — воскликнул Никон, встряхнув кудрями. — Пускай её, это даже интересно — как она ищет места, куда больней ударить! Эх, брат, не всё ли равно, кто в могилу опрокинет? Уж пускай лучше ловкая рука!