«Господи! — думал он. — Вдруг и тут то же случится что…»
Ревякин вертел головой то в одну сторону, то в другую, и казалось, что у него две головы, обе одноглазые.
Машенька сказала, играя пальцами:
— Шкалику всё равно было — либо в петлю, либо в нищие…
«Среди каких людей я живу!» — подумал Кожемякин и застонал.
Подбежала Машенька, наклонилась к его лицу и ласково, испуганно спросила:
— Что — больно?
— Сердце…
Муж её тоже встал, сел в ногах больного и заговорил тихонько:
— У меня тоже сердце так иной раз сожмётся, словно и нет его. Тут надобно читать шестой псалом.