— А и с вами — трудно.
— Чем?
Усмехаясь, она встала перед ним.
— Да вот, — сказал он смущённо, — как поглядишь на всё это, на семейных…
— А вы не глядите!
— Как это?
— Так, просто — не глядите да и всё.
Кухарка внесла самовар, женщина отошла к столу, хозяйски заметив:
— Вот и самовар грязный…
И, слово за словом, с побеждающей усмешечкой в тёмных глазах, обласканная мягким светом лампы, она начала плести какие-то спокойные узоры, желая отвести его в сторону от мыслей о Марфе, разогнать страх, тяжко осевший в его груди.