В а с с а. Сам-от поспокойней будь...
М и х а и л. Когда я горячился?
В а с с а. Ну, иди... иди! Насчёт духовной-то, смотри...
(М и х а и л почтительно наклонился, поцеловал её руку, она ответила поцелуем в лоб и дважды погладила голову его. Он ушёл, выпрямившись, как солдат; проводив его взглядом, Васса снова садится за стол, невнятно бормочет, разбирая бумаги. Осторожно входит А н н а, смотрит на мать, сначала - насмешливо, но скоро лицо её становится ласковым и грустным.)
А н н а. Мама...
В а с с а (обернувшись). Анна... Анюта...
А н н а. Одна, как и раньше, бывало... седенькая мамочка... Здравствуй!
В а с с а. Слава богу... как это ты хорошо вошла! Что депешу-то? А я всё депешу ждала...
А н н а. А не меня? Как отец?
В а с с а (заглядывая в столовую). Плох... Видел тебя кто-нибудь?