А н н а. Юноша какой-то, открыл дверь и убежал... даже не спросил, кто я...
В а с с а. Митька из конторы... разиня! Ну, вот хорошо! Стой-ка, я дверь-то притворю... поговорим одни... чтобы знала ты... Ах, офицерша!.. Ишь, какая стала! Ах ты, военная... (Затворила дверь; взволнованная, берёт дочь за руку, садится на кушетку.) Ну, Анна...
А н н а (тихо). Значит, отец...
В а с с а. Не встанет... (Сразу впадая в деловой тон.) Беда идёт на нас, Анна! Дядя хочет свои деньги вынуть из дела... а кто ему деньги нажил? Чьей работой они выросли? Захаровой да моей! Что он делал, Прохор-то? За бабами гонялся, театры заводил... Куда ему деньги? Один...
А н н а (хмурясь). Подождите...
В а с с а. Ты - слушай! Семён - у жены в руках, а она - блаженненькая какая-то... и тоже выделиться уговаривает его. Павел - несчастный человечишка... жена у него, - ты её знаешь, он на Людмиле женился... не пара она ему и будто гулять начала! Не верю в это я... брезглива она! Ничего понять не могу, Анна!.. Затем тебя и выписала, - ты со свежего воздуха, ты, может, увидишь, что делать... чтобы хоть греха поменьше вышло...
А н н а (внимательно). Вот как... да? Разоряемся?
В а с с а. Рушится всё дело! Тридцать лет работы - всё дымом, дымом! Годы были - тяжелые, убытки - большие... Работников - нет, а наследников много... А наследники - плохи! Для чего трудились мы с отцом? Кому работали! Кто грехи наши оправдает? Строили - года, падает - днями... обидно... Непереносно!
А н н а. Завещание отец подписал?
В ас с а (осеклась, не сразу). Духовную? Не... не знаю...