— Ты, Анисим, — не поймана щука, ты не трепещи! Бери кума за пример — сидит, как чугунный памятник на кладбище.
— А тебе бы не задираться, Ловцов! — угрюмо посоветовал голова.
— Как это я задираюсь? Я — просто объяснил господину адвокату, зачем я послан...
На высоких нотах голос Ловцова срывался, всхрапывал. Стоял этот мужик «фертом», сунув ладони рук за опояску, за шаль, отведя локти в сторону. Волосы на лице его неприглядно шевелились, точно росли, пристальный взгляд раздражал Самгина.
— Доверитель мой предлагает: отказаться от предъявленного им иска к обществу крестьян села Песочного, а общество должно отказаться от встречного иска к нему, Ногайцеву.
— Тут и все? — спросил Ловцов.
— Да. Все.
— Дешево. А — как же убытки наши? Убытки-то кто возместит нам?
— Что вы называете убытками? — осведомился Самгин и немедленно получил подробное объяснение:
— Убытками называются цифры денег. Адвокат, который раньше вас тянул это дело три года с лишком и тоже прятал под очками бесстыжие глаза...