Но почти тотчас спросила небрежно:
– Он сильно болен?
– Не знаю, – удивленно ответил Клим. – Почему ты спрашиваешь? То есть почему ты думаешь?
– Я слышала, что у него – чахотка.
– Не заметно.
Замолчав, Лидия крепко вытерла платком губы, щеку, потом сказала, вздыхая:
– В школе у нас был товарищ Туробоева, совершенно невыносимый нахал, но исключительно талантливый. И – вдруг...
Нервно вздрогнув, она вскочила на ноги, подошла к дивану, окуталась шалью и, стоя там, заговорила возмущенным шопотом:
– Ты подумай, как это ужасно – в двадцать лет заболеть от женщины. Это – гнусно! Это уж – .подлость! Любовь и – это...
Она отодвинулась от Клима и почти упала в угол дивана.