– Интересно – будет ли иллюминация? – соображал Клим.
– Конечно, отменена – что ты? – сердито заметил Макаров.
– Зачем же? – возразил Клим. – Это – развлекает. Было бы глупо, если б отменили.
Макаров промолчал, присев на подоконник, пощипывая усы.
– Диомидов – сошел с ума? – спросил Самгин, не без надежды на утвердительный ответ; Макаров ответил не сразу и неутешительно:
– Едва ли. Он – из таких типов, которые всю жизнь живут на границе безумия... мне кажется.
В двери явилась Лидия. Она встала, как бы споткнувшись о порог, которого не было; одной рукой схватилась за косяк, другой прикрыла глаза.
– Не могу, – сказала она, покачиваясь, как будто выбирая место, куда упасть. Рукава ее блузы закатаны до локтей, с мокрой юбки на пол шлепались капли воды.
– Не могу, – повторила она очень странным тоном, виновато и с явным удивлением.
– Идите, вымойте его, – попросила она, закрыв лицо руками.