– Совершенно не способен понять женщину, которая не любит музыку, тогда как даже курицы, перепелки... гм. Мать спросила его:
– Вы давно овдовели?
– Девять лет. Я был женат семнадцать месяцев. Да.
Потом снова начал играть на скрипке.
Вслушиваясь в беседы взрослых о мужьях, женах, о семейной жизни, Клим подмечал в тоне этих бесед что-то неясное, иногда виноватое, часто – насмешливое, как будто говорилось о печальных ошибках, о том, чего не следовало делать. И, глядя на мать, он спрашивал себя: будет ли и она говорить так же?
«Не будет», – уверенно отвечал он и улыбался.
В ласковую минуту Клим спросил ее:
– Это у тебя роман с ним?
– О, господи, тебе рано думать о таких вещах! – взволнованно и сердито сказала мать. Потом вытерла алые губы свои платком и прибавила мягче:
– Ты видишь: он – один, и я тоже. Нам скучно. Тебе тоже скучно?