Дверь широко открылась, вошла Алина. Самгин бросил окурок папиросы на пол и облегченно вздохнул, а Макаров сказал:
– Мы потом возобновим эту беседу... «Едва ли», – хотелось сказать Климу, но вместо этого он утвердительно кивнул головой.
– О чем? – спросила Алина, стирая с лица платком крупные капли пота.
– О политике, – сказал Макаров. – Вы бы сняли шубу, простудитесь!
Алина села у двери на стул, предварительно сбросив с него какие-то книги.
– Разве я вам мешаю? – спросила она, посмотрев на мужчин. – Я начала понимать политику, мне тоже хочется убить какого-нибудь... министра, что ли.
– Вам надо выспаться, – пробормотал Макаров, не глядя на нее, а она продолжала не торопясь, цедя слова сквозь зубы:
– Вот – пошли меня, Клим! Я – красивая, красивую к министру пропустят, а я его...
Вытянув руку, она щелкнула пальцами, – лицо ее оставалось все таким же окостеневшим. Макаров, согнувшись, снова закуривал, а Самгин, усмехаясь, спросил:
– Ты думаешь, что это я посылаю людей убивать?