– У нее, как у ребенка, постоянно неожиданные решения. Но это не потому, что она бесхарактерна, он – характер у нее есть! Она говорила, что ты сделал ей предложение? Смотри, это будет трудная жена. Она все ищет необыкновенных людей, люди, милый мой, – как собаки: породы разные, а привычки у всех одни.
– Странно слышать такие афоризмы из твоих уст, – заметил Клим сердито и насмешливо.
– Почему – странно? Я – не глупа.
Бросив пилку в несессер, она стала протирать ногти замшевой подушечкой. Самгин обратил внимание, что вещи у нее были дорогие, изящные, костюмы – тоже. Много чемоданов. Он усмехнулся.
– А что Лютов? – спросила она, углубленно занимаясь ногтями.
Не без злорадства Клим рассказал ей о том, как Лютов пьянствует, о его революционных знакомствах, о встрече с Туробоевым. Алина выслушала его, не перебивая, потом одобрительно сказала:
– Интересный человек Владимир Васильевич!
– Не жалко тебе его?
– Что-о? – удивленно протянула она. – За что же его жалеть? У него – своя неудача, у меня – своя. Квит. Вот Лида необыкновенного ищет, – выходила бы замуж за него! Нет, серьезно, Клим, купцы – хамоватый народ, это так, но – интересный!
И, повернувшись лицом к нему, улыбаясь, она оживленно, с восторгом передала рассказ какого-то волжского купчика: его дядя, старик, миллионер, семейный человек, сболтнул кому-то, что, если бы красавица губернаторша показала ему себя нагой, он не пожалел бы пятидесяти тысяч. Губернаторше донесли об этом его враги, но она согласилась показать себя, только он должен смотреть на нее из другой комнаты, в замочную скважину. Он посмотрел, стоя на коленях, а потом, встретив губернаторшу глаз на глаз, сказал, поклонясь ей в пояс: «Простите, Христа ради, ваше превосходительство, дерзость мою, а красота ваша воистину – божеская, и благодарен я богу, что видел эдакое чудо».