– Курите?
И вдруг, положив локти на стол, сжав пальцы горкой, спросил вполголоса:
– Ну-с, так – как же?
Самгин помолчал, но, не дождавшись объяснения вопроса, тоже спросил:
– Вы – о чем?
– О вас.
Офицер вскинул голову, вытянул ноги под стол, а руки спрятал в карманы, на лице его явилось выражение недоумевающее. Потянув воздух носом, он крякнул и заговорил негромко, размышляющим тоном:
– По долгу службы я ознакомился с письмами вашей почтенной родительницы, прочитал заметки ваши – не все еще! – и, признаюсь, удивлен! Как это выходит, что вы, человек, рассуждающий наедине с самим собою здраво и солидно, уже второй раз попадаете в сферу действий офицеров жандармских управлений?
– Вам это известно, – ответил Самгин, улыбаясь, но тотчас же сообразил, что ответ неосторожен, а улыбаться – не следовало.
– Факты – знаю, но – мотивы? Мотивчики-то непонятны! – сказал жандарм, вынул руки из карманов, взял со стола ножницы и щелкнул ими.