– Это – не люди, а – подобие обезьян, и ничего не понимают, кроме как – жрать!
На берегу, около обломков лодки, сидел человек в фуражке с выцветшим околышем, в странной одежде, похожей на женскую кофту, в штанах с лампасами, подкатанных выше колен; прижав ко груди каравай хлеба, он резал его ножом, а рядом с ним, на песке, лежал большой, темнозеленый арбуз.
– Смотри, – сказала Варвара. – Он сидит, как за столом.
Да, человек действительно сидел, как у стола, у моря, размахнувшегося до горизонта, где оно утыкано было палочками множества мачт; Трифонов сказал о них:
– Это и есть «Девять фут». Взяв рупор, он закричал на берег:
– Эй, казак! Беги скоро на кордон, скажи, «Ловца» гнали бы, Трифонов просит.
– И без рупора слышно, – ответил человек, держа в руке ломоть хлеба и наблюдая, как течение подбивает баркас ближе к нему. Трифонов грозно взмахнул рупором:
– А ты беги, знай!
– Сколько дашь? – спросил казак, откусив хлеба.
– Целковый.