Наши солдаты все еще безъ снаряженія, одежды, обуви, всей арміи не уплочено жалованье, а среди генераловъ мѣстничество, интриги безъ конца и абсолютное нежеланіе хотя-бы сколько нибудь подтянуться и считаться съ эстонской государственностью.

На фронтѣ ген. Родзянко продолжаетъ распространять опредѣленно реакціонныя прокламаціи, а по адресу правительства расклеиваетъ въ Гдовѣ какія-то дискредитирующія его престижъ объявленія.

Въ довершеніе всего правительство сидитъ безъ денегъ, по номерамъ въ гостиницахъ и лишено даже помѣщеній для своихъ канцелярій, такъ какъ эстонская квартирная комиссія сознательно ставитъ намъ препятствія при подысканіи въ Ревелѣ соотвѣтствующихъ помѣщеній.

Вотъ та обстановка, та нравственная атмосфера, въ которой пришлось намъ начинать свою работу. Немудрено, что она пошла нервно, съ перебоями, съ частыми скачками отъ принципіальнаго къ мелкому и подъ-часъ досадному частному.

Въ первую голову было необходимо упорядочить отношенія съ эстонцами, обезпечить ихъ благожелательность, поддержку, поочистить нашъ тылъ, достать денегъ и экипировать армію.

По словамъ единственнаго русскаго депутата въ эстонскомъ учредительномъ собраніи, прис. пов. Сорокина, сказаннымъ имъ въ бесѣдѣ съ М. С. Маргуліесомъ, «отношеніе къ русскому правительству въ эстонской средѣ очень скептическое — ничѣмъ себя не проявляетъ[105]; армія не особенно склонна бороться съ русскими рядомъ — этому виною отвратительные русскіе порядки на фронтѣ, ужасное офицерство и русская матеріальная безпомощность».

Для болѣе тѣснаго контакта съ эстонскимъ правительствомъ С. Г. Ліанозовъ и М. С. Маргуліесъ устроили 28 августа частное совѣщаніе съ премьеромъ Штрандманомъ, министромъ ин. дѣлъ Поскою и главнокомандующимъ эстонской арміи ген. Лайдонеромъ. Передаю эту бесѣду по дневнику М. С. Маргуліеса.

«Въ 12 час. я съ Ліанозовымъ на совѣщаніи съ Поскою, Штрандманомъ и Лайдонеромъ. Тема — сближеніе нашего правительства съ эстонскимъ. Ген. Лайдонеръ говоритъ долго, подробно о томъ, что эстонское войско сдѣлало все возможное, но его настроеніе за послѣднее время упало подъ вліяніемъ настроенія въ русской арміи. Псковъ не долженъ былъ пасть, если палъ, то виновато отсутствіе въ русской арміи стройности и подготовки. Южный фронтъ былъ запущенъ, ссоры постоянныя между Арсеньевымъ и Балаховичемъ; попытка устранить Балаховича въ самый послѣдній моментъ, несомнѣнно, ускорила развязку… Если мы хотимъ получить довѣріе эстонской арміи, нужно искоренить черносотенство въ русскомъ штабѣ, гдѣ и на наше (сѣв.-зап.) правительство плюютъ, не стѣсняясь это открыто заявлять эстонцамъ. Штрандманъ говоритъ, что имъ — умѣреннымъ членамъ правительства — очень трудно бороться съ лѣвыми коллегами; соціалисты намъ не вѣрятъ. Крайне необходимо, чтобы ваши соціалисты вошли въ тѣсный контактъ съ лидерами эстонскихъ соціалистическихъ партій. Вопросъ о дальнѣйшемъ пребываніи русскаго правительства въ Ревелѣ тоже вызываетъ большую тревогу въ населеніи. «Мы васъ совершенно не боимся, но есть люди, видящіе во всемъ призракъ возврата къ старымъ русскимъ вліяніямъ».

Я (М. С. Маргуліесъ) указываю, что для обезпеченія самостоятельности Эстоніи необходимы услуги возрождающейся Россіи, а не формальное признаніе и менѣе всего союзническія признанія. Участь наша, какъ и участь самой Эстіи, тѣсно связаны: укрѣпляя нашъ авторитетъ, эстонцы укрѣпляютъ и будущее свое, ибо признаніе неавторитетнаго правительства не побудитъ ни союзниковъ признать Эстонію, ни будущее русское правительство сдѣлать то же самое. Рекомендую тѣсное содружество, предлагая вмѣстѣ дѣлать займы, дѣлиться товаромъ и даже снаряженіемъ, ибо нашъ кредитъ больше ихъ. Лайдонеръ поддерживаетъ, говоря, что ихъ снаряженіе поизносилось, что пушки расхлебались, патроны разстрѣляны.

Разошлись, рѣшивъ собираться почаще для взаимнаго сближенія[106].