У него нет такой большой заинтересованности в армии и флоте и в особенности в колониях. Торговля с колониями слабая, в качестве областей сбыта для промышленности они имеют лишь небольшое значение.
Конечно, средний класс, состоящим из мелких промышленников, купцов, ремесленников, крестьян, может находить места чиновников в государстве и коммунах, в крупных промышленных и торговых предприятиях для тех членов своих семейств, которым не находится места в собственном производстве; но этим, пожалуй, и исчерпывается его вообще небольшая заинтересованность в армии, флоте и колониях.
Однако небольшая часть среднего класса следует в политике за высокими господами, и мы видим, что парламентские представители мелкого делового люда и крестьян — центр и свободомыслящие — обыкновенно подают свои голоса за крепости, броненосцы и колониальные расходы.
Нет ли здесь противоречия с тем, что мы говорили? Именно с тем, что развитие производительных сил вызывает переворот в потребностях людей, классов, а потому и в их политике? Ведь у германского крестьянина или у мелкого буржуа не настолько же большие потребности в колониях и военных судах, чтобы он охотно платил за это высокие налоги!
Чтобы надлежащим образом разобраться в этом затруднении, мы должны обратить внимание на то, что значительная часть среднего сословия находится в полной зависимости от капитала. Не только потому, что оно дает чиновников для частной и государственной службы, но прежде всего и потому, что оно живет кредитом. В особенности крестьяне и мелкие торговцы. Если капитал имеется в изобилии, это знаменует для них дешевый кредит; процветание промышленности и процветание торговли приносит избыток капитала. Следовательно, для этой части среднего сословия тактика такова: по возможности способствовать всему, что представляется способным усилить государство и капитал, — армии, флоту, колониям.
Кроме того, большая часть среднего сословия, как, например, мелкие промышленники, ремесленники, нанимающие подмастерьев, крестьяне, которые держат батраков, а также многие лавочники живут прямо эксплуатацией рабочих. Они чувствуют, что эксплуатация рабочих сближает их с крупными капиталистами; повышенное обложение, вызванное потребностями социальной реформы, затруднило бы их существование; поэтому они борются против рабочих.
Итак, у значительной части среднего сословия нет прямой заинтересованности в марксизме и империализме, но есть косвенная заинтересованность. И имеется прямая заинтересованность в эксплуатации рабочих.
Так обстоит дело с той частью среднего сословия, которая получает от капитализма больше выгод, чем вреда. Иначе с той его частью, которая приближается к пролетариату. Мелкий крестьянин, мелкий арендатор, мелкий ремесленник, мелкий лавочник, низший чиновник с низким окладом, — все они тоже находятся в зависимости от капитала, но лишь в том смысле, что он их угнетает. Они не пользуются кредитом; напротив, они сближаются с пролетариатом, который нередко дает необходимых для их существования клиентов. Поэтому они — против милитаризма и империализма и, хотя не столь решительно, как рабочие, за социальные реформы.
И по мере того, как развитие техники увеличивает численность пролетариата, по мере того, как для бедной части среднего класса увеличивается опасность низвержения в его ряды и становится тяжелее гнет государства и капитала, — в той же мере изменяется и мышление этих слоев среднего сословия: их стремления все больше направляются против капитала.
Следовательно, у этой части среднего сословия нет прямой, но есть косвенная заинтересованность в социальных реформах.