Поэтому, — так как у верхних слоев среднего сословия нет прямой заинтересованности в крупном капитале, а у низших слоев нет прямой заинтересованности в социальных реформах, — политическое мышление всех этих слоев характеризуется некоторой неуверенностью и неустойчивостью. Бывает так, что то верхние слои несколько более склоняются к рабочим, то нижние слои несколько больше к капиталистическим интересам, — правда, не надолго. Эти слои легко превращаются в игралище выскочек и интриганов.
Здесь ясно отражается воздействие производственных отношений и отношений собственности.
Рабочий класс, — едва ли есть необходимость особо упоминать об этом, — ни прямо, ни косвенно не заинтересован в империализме, милитаризме и колониальной политике. Последние эксплуатируют рабочих и делают невозможными серьезные социальные реформы. Война и национальное соревнование разбивают интернациональную солидарность рабочих, — это великое оружие, с которым, как мы надеемся показать в дальнейшем, они одержат победу над капитализмом.
Империализм и милитаризм — любимцы и баловни крупной буржуазии, смертельные враги пролетариата. Средний класс колеблется между любовью и ненавистью, и подавляющая часть его плетется за сильными.
Радикальная социальная реформа — страшное привидение для богатых собственников, и опора, которая даст рабочим возможность сделать прыжок к власти. Средний класс, как маятник, качается из стороны в сторону между обоими полюсами.
Таким образом в политических идеях классов отражаются отношения производства и собственности: современная техника приносит крупному капиталу монополию, крупные состояния; средний класс она приводит к зависимости от капитала или ставит его в промежуточное положение между собственностью и бедностью; у пролетариев она отнимает всякую личную собственность, всякую личную силу.
Политическое мышление классов, это — духовное отражение производственного процесса с его отношениями собственности.
Возражение.
Представляется слишком механическим воззрением, будто целые классы мыслящих людей вынуждаются думать по одинаковому. И противники выдвигают это возражение.
Но кто хотя бы на минуту задумается над тем фактом, что классы движутся своими интересами, что их классовый интерес, это — вопрос о бытии или небытии их, как класса, тот не удивится этому и не остановится перед таким возражением: классы сами защищают свое существование. Если даже отдельный человек ни перед чем не останавливается, чтобы поддержать свое существование, то в еще большей мере это относится к классу, который благодаря объединению действий и своей общественной организации в тысячи раз сильнее, чем отдельный человек.