– Надень их, Персей, – сказал Ртуть, – и ты вмиг станешь быстроногим, как мечтал.
Персей принялся надевать одну сандалию, положив другую на землю, как вдруг сандалия распустила крылышки, вспорхнула вверх и, вероятно, улетела бы, если бы Ртуть, подпрыгнув, не поймал ее в воздухе.
– Будь внимательнее, – предостерег он, отдавая ее Персею. – Представь, как перепугались бы птицы, увидав порхающую среди них сандалию.
Надев обе сандалии, Персей сразу же почувствовал, как легки стали его движения. Стоило ему сделать пару шагов, как он очутился в воздухе, высоко над головами Ртути и нимф, откуда ему с большим трудом удалось спуститься на землю. Управлять крылатыми сандалиями оказалось очень сложно, особенно с непривычки. Ртуть очень смеялся над суетливостью своего товарища, советуя ему не торопиться и подождать шлем-невидимку.
Лишь только нимфы надели на Персея шлем с плюмажем из темных перьев, как произошло нечто удивительное, как, впрочем, и все, о чем я до сих пор рассказывал. Там, где за минуту до этого стоял прекрасный, румяный, златокудрый юноша с изогнутым мечом на боку и блестящим щитом в руках – живое воплощение храбрости, отваги и красоты, – теперь не было ничего, кроме воздуха! Исчез даже шлем.
– Где ты, Персей? – спросил Ртуть.
– Здесь, здесь! – раздался откуда-то из воздуха спокойный голос Персея. – Я там же, где и был. Ты меня видишь?
– Нет, – отвечал его друг, – тебя скрывает шлем-невидимка. Но если я тебя не вижу, значит, и Горгоны не смогут. Хорошо, ну а теперь я поучу тебя управляться с крылатыми сандалиями.
Сказав это, Ртуть взмыл в воздух. Крылышки на его шлеме затрепетали с такой силой, что, казалось, его голова вот-вот оторвется от плеч. Персей последовал за товарищем. И вот, когда они очутились на высоте нескольких сот футов, юноша понял, какое наслаждение чувствовать себя птицей, парящей над хмурой землей.
Между тем наступила ночь. Увидев над собой сияющий диск луны, Персей невольно подумал, что он не желал бы ничего другого, как долететь до луны и навсегда остаться там. В следующий миг он бросил взгляд на землю, на ее моря, озера, серебристые нити рек, белоснежные горы, необъятные равнины, темные леса, города из белого мрамора. Озаренная дремлющей луной земля показалась ему такой же прекрасной, как луна. Вот промелькнул внизу остров Сериф, где жила его мать, Даная.