Казанова. Дверью я редко пользуюсь… Синьора ждала меня у открытого окна… Этим же путем я вернулся к игорному столу… Сантиса за столом не было.
Андреа. Где же он мог быть?
Казанова. Как ни тихо шепнула мне Фламиния, Сантис уловил, видимо, смысл намека и отправился подстерегать меня в сад…
Андреа. А Фламиния ночью… ну, как бы сказать… среди услад предупредила вас о коварстве Сантиса?
Казанова. Мы оба знали, что за тонкой стеной одна приятная особа…я имею в виду вашу очаровательную супругу… Мы знали, что она не спит и поджидает вас, а вы не могли прекратить игру, так как судьба была к вам так благосклонна…
Андреа. Речь не обо мне.
Казанова. Мы не могли произнести ни слова. Прошел блаженный час… в полном молчании…
Андреа. Значит, вас к бегству побуждает одно лишь предчувствие?
Казанова. Не только. Вот письмо. (Читает.) «Ты, конечно, благороден и сможешь доказать свою благодарность за ночь любви. Беги. Это будет спасением для нас обоих».
Андреа. Но здесь ни слова о Сантисе!