После получения выговора Тутытамов смирился, выпустил со съезжей учителя математики и физики и, не мудрствуя лукаво, провел в жизнь директиву об уничтожении гимназий (школ с гуманитарным уклоном), реалок (школ с техническим уклоном) и коммерческих училищ (школ с торговым уклоном), — и о создании единой трудовой школы.
Но смирился Тутытамов не надолго. Дух изобретательства (он даже состоял одно время в краснобожской федерации анархистов всеизобретателей) горел в Петре Маврикиевиче.
Он решил углубить лозунг совместного обучения.
И предписал ввести в программу занятия по теории и практике половой жизни, с объяснениями, туманными картинами и практической лабораторной работой.
Когда в одной школе на уроке теории и практики пятидесятилетний педагог неожиданно оброс шерстью и превратился в павиана, а в другой школе на ученицу класса Б первой ступени пало подозрение во внематочной беременности — товарищ Тутытамов получил второй выговор. Педагога же, превратившегося в павиана, передали в Зоологический сад и показывали экскурсантам за дополнительную плату. Экскурсанты тыкали через клетку в него зонтиками и кидали ему бумажки от конфет Моссельпрома «Мишка».
Тут товарищ Тутытамов снова смирился, отменил теорию и практику половой жизни, запретил совместное обучение и распорядился о разделении школ по уклонам — школы с гуманитарным уклоном, с техническим уклоном и с торговым уклоном.
Этого ему показалось мало.
Когда центр обратил внимание на то, что краснобожские студенты не твердо знают таблицу умножения, не уверены в том, что Волга — река, а не город, и частенько пишут «быг» вместо «бык» и «сознаецца» вместо «сознается», словом, когда центр предписал семилетний курс обучения увеличить сперва до восьми-, а потом и до девятилетнего — товарищ Тутытамов решил шагнуть вперед и для ликвидации неграмотности среди краснобожского студенчества распорядился создать школу пятнадцати- и двадцатилетку.
Дети краснобожцев поступали отныне в училище восьмилетними розовощекими огольцами и выходили из училища — бородатыми отцами семейств.
Петр Маврикиевич радовался и на время смирил свой беспокойный дух всеизобретательства, обратив внимание на внешкольную культработу среди взрослых.