— Вотъ моя Бѣлянка, — сказала Мабъ, подбѣгая къ одной изъ коровъ, которая, завидя свою хозяйку, радостно замычала. Мабъ обняла ее за шею и поцѣловала въ морду. — Посмотри, какая она чистая. Мы съ ней большіе друзья. Она знаетъ, что я приношу ей лакомства. — И, говоря это, Мабъ вынула изъ кармана немного соли. Корова слизала ее съ большим удовольствіемъ.
Потомъ, взявъ скамеечку и ведро, Мабъ стала доить Бѣлянку.
— Не хочешь ли ты поучиться доить? — предложила она Ноно.
Ноно занялъ мѣсто Мабъ, но его непривычные къ дѣлу пальцы плохо повиновались ему, и онъ не сумѣлъ выдоить ни капли молока, къ большому для себя огорченію, такъ какъ, видя, какъ легко доила Мабъ, онъ думалъ, что ничто не можетъ быть легче. Мабъ снова показала Ноно, какъ нужно доить, и, наконецъ, ему удалось выдоить нѣсколько капель молока. Это привело въ восторгъ Ноно и Мабъ. Ноно, начавшій уже было приходить въ отчаяніе, принялся за дѣло с новой энергіей. Съ непривычки у него скоро устали пальцы, да и Бѣлянка выказывала недовольство такимъ неумѣлымъ доильщикомъ. Тогда Мабъ принялась доить сама и не встала, пока не выдоила послѣднія капли молока изъ вымени Бѣляночки.
Ноно сначала слѣдилъ, какъ доила Мабъ, потомъ принялся рвать цвѣты. Съ огромнымъ букетомъ онъ усѣлся въ тѣни стараго дуба и принялся плести вѣнки.
Онъ уже сплелъ два вѣнка и принялся за третій, когда, поднявъ глаза, увидалъ Мабъ.
— Ай да Ноно! какъ ты занялся! — сказала она. — Для кого же эти вѣнки?
— Одинъ для тебя! — отвѣтилъ Ноно и надѣлъ ей на голову одинъ изъ вѣнковъ.
— Для меня! Какой чудный вѣнокъ! — воскликнула Мабъ въ восторгѣ.
— Другой для Саши, а этотъ для Бикетъ, — и, надѣвъ вѣнки себѣ на шею, чтобъ не смять, Ноно взялъ у Мабъ ведро съ молокомъ и понесъ его въ молочную. Потомъ оба отправились на поиски за Бикетъ и Сашей.