— О нѣтъ, наоборотъ, мнѣ было бы ужасно скучно остаться одному, ничего не дѣлая.
Фермеръ съ недовѣріемъ покачалъ головою.
— Если бы ваши дѣти, — продолжалъ Ноно, — когда-нибудь пожалѣли о томъ, что подрались, то, право, они не стали бы драться такъ часто. А теперь вѣдь только колотушками вы ихъ и унимаете.
— Это-то вѣрно: если бъ не это, то они оба то и дѣло ссорились бы, какъ два воробья, — сказалъ сынъ фермера, съ любовью взглянувъ на двухъ своихъ дѣтей. А дѣти слушали разговоръ съ широко открытыми глазами.
— Я вѣдь тоже, — сказалъ Ноно, — когда жилъ у папы съ мамой, все время ссорился со своею сестрой. А въ Автономіи никому какъ-то не хочется ссориться, всѣ за дѣлами, всѣмъ весело.
— Все это, мальчуганъ, — возразилъ фермеръ, — одни бредни. Если бъ людей не заставлять работать, то всякій бы предпочелъ сидѣть сложа руки. Нужны разумные люди, которые бы водворили миръ и порядокъ между остальными людьми. Какъ поживешь здѣсь, у насъ, какъ подрастешь да войдешь въ разумъ, такъ самъ поймешь, что иначе и быть не можетъ.
— Въ Автономіи было иначе, — вздохнулъ Ноно.
— А вѣдь, правду сказать, хозяинъ, — замѣтилъ одинъ изъ работниковъ, — наши дѣды тоже говорили въ родѣ этого: что будто они слыхали отъ своихъ дѣдовъ, — а тѣ опять отъ своихъ, — что не всегда же такъ было, какъ теперь. Не всегда земля была господская; когда-то она принадлежала всѣмъ, и люди дѣлились между собой урожаемъ. Въ тѣ времена никому не нужно было работать на хозяевъ, всѣ могли ѣсть столько, сколько душа проситъ.
— Глупости говоришь, бабья болтовня! — сердито оборвалъ работника хозяинъ. — Слыхали вы когда-нибудь что-либо подобное, батюшка? — сказалъ онъ, возвысивъ голосъ и обращаясь къ старику, все время безмолвно сидѣвшему у очага. Старикъ покачалъ головою въ знакъ того, что никогда ничего подобнаго и быть не могло. Тогда фермеръ продолжалъ:
— Во всѣ времена были помѣщики и арендаторы, которые воздѣлывали ихъ землю и давали пропитаніе тѣмъ, кто у нихъ служилъ. Если бы когда-нибудь было такъ, какъ ты говоришь, если бы люди такъ хорошо устроились, то оно бы такъ и осталось. Да что говорить: все это бредни лѣнтяевъ, которымъ бы хотѣлось жить, ничего не работая.