Ребята снимали газ, выжимали сцепление, тормозили, а каждый про себя думал: это нетрудно, когда двигатель молчит и машина стоит, как окопанная. А вот получится ли так хорошо, когда машина будет стремительно рваться вперёд, когда размышлять и соображать не будет времени?
Больше всех волновались девочки.
— Может быть, нам надо отказаться? — спрашивали они своего вожака, Нину Жмаеву.
Та их успокаивала:
— Раз, мальчишки смогут — и мы сможем! Ничего, девочки, не трусьте! — храбрилась Нина, а у самой сердце так и замирало, стоило лишь подумать, что вот настанет день и ей придётся самой, собственными — руками вести машину.
В субботу дверь технической станции украсилась новым изображением: мрачного вида мотоциклист, круто наклонив набок машину, мчался среди низеньких, каких-то чахлых гор, а из-под колёс во все стороны вылетала серая крупная, очень похожая на кляксы, пыль. Под колёсами мотоцикла было написано:
«Завтра на стадионе
в 12 часов
будут пробные поездки. Приходите все!!!»
Не было ещё и одиннадцати часов, когда Павлик начал собираться на стадион. Ирина Сергеевна заявила, что пойдёт с ним, и отправилась переодеваться. Павлик посмотрел ей вслед тревожными, почти испуганными глазами: что это? Не задумала ли она запретить ему ехать на мотоцикле?