— Плохо! — выговаривает ему Юрий Николаевич. — Вот так и делаются аварии!
— Размечтался! — презрительно говорит Толя, которого больше всех болтало, когда мотоцикл выделывал восьмёрки. — Разинул рот и едешь!
Павлик краснеет и молчит.
«ПТ-10» сворачивает к просёлку, ведущий к санаторию Куштума. По пологому склону дорога поднимается в гору. Лес подступил вплотную, желтостволые сосны тесно стоят вдоль обочины. Они вытянулись ft струнку, точно отдают честь мчащемуся мимо мотоциклу.
С гребня горы открывается широкий вид на озеро Куштума. Под горой белеют длинные корпуса санатория, видны усыпанные песком чистые аллеи парка, цветники, заросли черёмухи, сирени, акации. У самой воды лежит светлая кремовая лента пляжа с десятками загорелых человеческих тел.
Дорога идёт вниз по пологому склону.
— Выключи мотор! — слышит Павлик. — Держи на конец пляжа! Мотор умолкает, и мотоцикл самоходом несётся под гору. В ушах свистит воздух, под машиной звонко брякает какая-то железка. Переднее колесо врезается в белый песок, и машина останавливается.
Наступает тишина, такая непроницаемая, глухая, что от неё ломит уши. Слышно, как скрипят пружины сидения под вылезающим из мотоцикла Юрием Николаевичем. Ребята тоже спрыгивают с сёдел и с удовольствием разминают ноги.
— Искупаться бы! — мечтательно говорит Павлик. — Или на лодке покататься…
Сомов смотрит на озеро, сверкающее под яркими лучами солнца. В туманном мареве озёрной глади чуть видны чёрные точки лодок — это катаются отдыхающие. Он не прочь искупаться, но нельзя: на станции ждут ребята и, наверное, волнуются, они и так задержались в поездке.