Машина свернула налево, въехала в длинное приземистое здание, похожее на сарай и осторожно стала пробираться по узкому проходу, чуть не задевая бортами штабели поковок, таких же, как и те, что лежали в кузове машины. «Склад!» — подумал Толя и почувствовал себя неспокойно: предстояло встретиться с отцом.
Он осмотрелся, собираясь незаметно исчезнуть из машины. Но исчезнуть было некуда: штабели поковок подступали вплотную и спрыгнуть на эти груды металла Толя не решился.
Тем временем машина остановилась у какой-то будочки, построенной посреди склада. Из неё вышел краснощёкий толстяк. Он поздоровался с Мироном Васильевичем; это был, невидимому, начальник склада.
— Какой груз? — спросил он.
— Рессоры, шестерни, замки, поковки, контршафтный вал, буксирная тяга и тридцать коленчатых валов, — заглядывая в бумажку, сказал Мирон Васильевич.
— Поставь машину на седьмой участок, там есть грузчики… — приказал начальник склада. Он встал на подножку и заглянул в кузов, чтобы осмотреть груз, и встретился глазами с Толей.
Начальник даже вздрогнул от неожиданности. Лицо у Толи было потное, по самые уши вымазанное ржавчиной, глаза неестественно блестели.
— Эге! А это кто ж такой у тебя, Васильевич?
Изумлённый Мирон Васильевич несколько мгновений молча разглядывал сидевшего на поковках Толю.
— Ты, Анатолий? — наконец, произнёс он. — Откуда ты взялся? Толя потрогал отбитые бока и хмуро ответил: