— Пневматические молотки стучат, склёпывают рамы…
Они зашли в рамное отделение посмотреть пневматические молотки. Те, и в самом деле, напоминали собой ручные автоматы, но, вместо пуль, из коротенького дульца быстро-быстро выскакивал и снова прятался стальной молоток. Он стремительно бил по раскалённому, сверкающему концу заклёпки, пока тот не превращался в круглую ровную шляпку. Шляпка тускнела, становилась малиновой, потом пепельно-серой.
Отец и сын пошли обратно, и Толя ещё раз внимательно осмотрел всё, стараясь запомнить порядок, в котором собиралась машина. Сначала на конвейер укладывали раму, к ней приделывали оси, ставили руль, мотор, радиатор, привинчивали колёса, оперяли крыльями, водружали кабину, кузов, закрывали мотор капотом и, наконец, заправляли бензином и водой.
— Видел, сложность какая? — спросил мальчика Мирон Васильевич, когда они вышли из главного конвейера. — То-то, брат! А ты говоришь — один машину сделаю. Смешно!
— Всё равно делать буду! — ответил Толя и упрямо нахмурился. Образ Павлика встал перед его глазами. «Чем я хуже его?» — спрашивал он себя, и выходило, что ничем не хуже, а даже наоборот… Вот задумал забраться на завод и забрался.
— Как знаешь, конечно! — Мирон Васильевич усмехнулся, довёл его до проходной и отправил домой, а сам пошёл куда-то.
Вид у Толи были задумчивый и неудовлетворённый. В самой сборке ничего сложного он не видел. Что ж тут мудрёного — собрать машину, когда у сборщиков всё готовенькое: и. рама, и оси, и руль, и колёса, и моторы, и кабины, и кузов. Знай себе, привинчивай к раме! А вот откуда всё это взялось, как сделано? Этого он не знал… А ещё у сборщиков много всякого инструмента, а у Толи пока ничего нет. Где всё это взять?..
Вопросов появлялось много, и Толя впервые почувствовал, за какое нелёгкое дело он берётся. Ох, нелегко ему будет!