— У вагранки! У вагранки видали его, там ищите!
«Пошли Толю искать!» — сообразил Павлик и ещё хуже стало на душе: вот сколько хлопот наделали они взрослым, занятым делом людям!
Не находя себе места, Павлик кочевал с одной скамейки на другую и всё смотрел на проходную, ожидая появления друга.
Пробежало несколько мастеров, направляясь к заводским складам, наверное, за какими-нибудь деталями для сборки. Шумной толпой высыпали ремесленники в синих гимнастёрках, туго перехваченных поясами с блестящими алюминиевыми пряжками. Грохоча бидонами, прошли три женщины в белых куртках, они продавали в цехах мороженое. Павлик терпеливо ждал…
Прошло не меньше часа, и только тогда вдали на магистрали показались бойцы. Они возвращались медленно, спокойные и невозмутимые, чётко, по-военному отпечатывая шаг. Павлик весь напрягся, надеясь увидеть среди них маленькую фигурку в голубой майке и чёрных широких и длинных шароварах (Толя старался одеваться под футболиста). Толи с ними не было…
Павлик сорвался с места и побежал к проходной.
— Пожалуйста, — спросил он прерывающимся голосом, — скажите: не нашли?
— Видишь — не нашли! — отрывисто ответил постовой и отвернулся, словно ему и смотреть-то на Павлика было досадно.
Павлик постоял, посмотрел на пустую магистраль, видневшуюся за дверьми проходной, и поплёлся обратно на скамейку.
— Слушай-ка, паренёк! — Павлик оглянулся: постовой манил его к себе, и лицо у него было какое-то смущённое, доброе. — Послушай, будь добрый: добеги к нему домой, а? Может, он в другие ворота вышел, верно? Сидит себе дома, а мы тут… Ну, беги!