Сабли опустились, выстрелы умолкли, драгуны расступились. Французский полковник приблизился к Кемскому, взял его за руку и повел с собою, прежде нежели он мог опомниться.
– Берите пленника, – бормотали драгуны, – но деньги и вещи его принадлежат нам.
– Молчать! – воскликнул полковник грозно. – И он и его вещи принадлежат мне.
– Они правы, – возразил Кемский, – я отдам все, что у меня есть!
– Нет, брат мой, – отвечал ему полковник дружеским тоном, – вы изранены, вы в плену.
– В плену! – с горестью повторил Кемский.
– Что делать? Такова участь войны! – возразил полковник. – Вам теперь деньги нужны, но если б их не стало, располагайте моими.
– Великодушный человек! – сказал тронутый Кемский. – Не деньги мне нужны, но если уже вы хотите довершить доброе дело…
– Говорите! Говорите! – воскликнул полковник. – Минуты дороги. Я должен воротиться на свое место.
– В моем отряде был один человек, дорогой моему сердцу. Он пал, но, может быть, он жив. Умоляю вас, отыщите его на месте сражения.