— Можешь, — отвечал Воейков, — только надень звезду и камергерский ключ.
Тургенев охотно облекся в свои регалии, и они отправились. Воейков, представляя жену и Тургенева хозяину, сказал ему потом, отведя в сторону:
— Александр Дмитриевич (Засядко) не мог приехать.Очень жалеет. Он приглашен к обеду великим князем Михаилом Павловичем.
Обед и вина были на славу. Тургенев насладился и обедом и беседой Александры Андреевны, не догадываясь, какую роль играет.
Через несколько дней начались торги. Явился и Кривоносов со своею медалью на шее. Председатель Комиссии генерал Засядко, узнав, кто он, приказал подать ему стул и рекомендовал его прочим членам Комиссии как почетного и благонамеренного патриота, обогатившего своими пожертвованиями библиотеку училища. Но тем и кончилось торжество Кривоносова. Торги шли строго и круто, что называется в обрез. Членами Комиссии были доки, понаучившиеся на казенных постройках. Кривоносов вышел из Комиссии, как несолоно хлебал: ни одного и малейшего подряда ему не досталось. Все происходило на законном основании, без малейшего послабления в чью бы то сторону ни было. Вот он идет к Воейкову.
— Что ж вы не приходили в Комиссию?
— Это не мое дело, я служу по учебной части и в хозяйственную не вмешиваюсь.
— А Тургенев разве не член ее? И его не было.
— Вот вы дураки, купцы, все такие. Тургенев не служит при училище и никого там не знает.
— Да вы обещали, Александр Федорович.