В совещательном зале собралось двенадцать лилипутов. То был Совет Двенадцати, избранный народом после бегства толстосумов. Он устраивал еженедельно свои заседания в королевском дворце и разрешал здесь все государственные дела.
Сегодняшнее заседание носило особенно бурный характер. Старик Громовое-Слово, старейший из двенадцати, сидел на председательском месте за длинным столом из слоновой кости, стучал кулаком, хохотал, устремив свои темные пламенные глаза на одного из членов совета и в третий раз недоумевающе спрашивал:
— Привидения? В Замке Веселья? Привидения? Товарищ Тонкогуд, это у тебя в голове привидения, и нигде больше.
— Правильно! — подтвердили остальные и засмеялись.
Только один Тонкогуд оставался серьезным, поднял бледное усталое лицо и отчаянно залепетал:
— Товарищи! товарищи! Но если я их видел собственными глазами! Вчера я сам стоял на карауле в замке. Ночь была очень темная. Половина неба была черная, совсем черная, а другая посветлее. Мерцало несколько звезд, выл ветер, кричала сова…
— Ну и что же? — допытывались другие, с жадным любопытством нагнувшись к нему.
— Ну, и что дальше?
— Закричал филин, а затем снова крикнула сова, и ветер громче завыл.
Гонкогуд на минуту замолк. Было видно, что он от страха не в состоянии продолжать рассказ.