Нечистая сила
Густые серые сумерки ложились на Замок Веселья, когда Муц, Буц и Тонкогуд подлетали к парку. Птичка пела в кустах вечернюю песенку, из Беличьего Бора доносился одинокий крик совы.
Все трое тихонько опустились на дерн. Муц так устал, что беспрестанно зевал. Затем он повернул нос к замку, сложил ноги кренделем и спросил:
— Итак, здесь бродит нечистая сила? Где? Как? Настоящие привидения?
Тонкогуд прижался к великану, покосился на подвал и боязливо начал:
«Да, да. Настоящие привидения. Представьте себе, как раз на третий день… после освобождения Лилипутии… прохожие услыхали какой-то треск и шум, выходивший из этого подвала. Они бросились в замок, зажгли свет — и что же представилось их глазам? Сломанные стены, развороченные полы, и несколько таинственных существ, которые быстро скрылись в темноте, словно их поглотила ночь.
Можете себе представить, как после этого пожимал плечами каждый лилипут, глядя на Замок Веселья. О пряниках и других лакомствах толстосумов никто из нас и знать не хотел. Мы все объелись ими еще в День Освобождения. Но Совет Двенадцати постановил, чтобы все здания из лакомств были сохранены в целости как исторические памятники. А теперь вдруг начинается разрушение Замка Веселья…
Итак, мы все были, сильно возмущены. В ближайший вечер в гостиной замка спрятались трое вооруженных часовых. Они просидели до полуночи, как вдруг из подвала послышался шум и грохот. Послышался шорох, чьи-то шаги на лестнице и замогильные голоса:
— Бегите, лилипуты! горе вам! Мы грозные мстители! Мы тени толстосумов!
А когда трое караульных зажгли факелы, распахнулась тяжелая дверь, и в зал вошли восемь призраков, облаченных с ног до головы в белые саваны. Из верхних прорезов саванов высовывались оскаленные черепа, а в костлявых руках торчали зажженные свечи. Стуча костями, они приблизились к трем караульным и снова зазвучали замогильные голоса: