Так проклинали они Муца и делились друг с другом своими печалями. А когда они узнали, что Муц собирается откусить толстосумам головы, — владыки страны задрожали наполовину от страха, наполовину от ярости и собрались в пряничном замке Веселья.
Замок Веселья лежал в стороне от дороги, ведущей к столице от Беличьего бора, и ни один замок в Лилипутии не мог с ним соперничать своею красотой. Ибо он был увеселительным местом, был создан только для забавы толстосумов, принадлежал богачу Сыр-в-Масле и состоял из пряничных вилл, ледянцовых башенок, павильонов из патоки и других изумительных зданий. Посреди них стоял замок толстосума Сыр-в-Масле. Крыша, стены, балконы и вышки замка были сделаны из желтого пряника и, как все пряничные здания Лилипутии, он был покрыт самым непромокаемым и плотным слоем сахарной патоки, какая только производится в Лилипутии. На высокой, метра в три, башне замка высился марципановый купол, также политый сахарной патокой.
Великолепней всего выглядела гостиная, расположенная в первом этаже. Ее стены на пятьдесят сантиметров от пола были покрыты зелеными, синими и красными карамелями, на пряничном потолке красовались завитушки шоколадных орнаментов, а карнизы над дверьми состояли из бисквитов с ананасной начинкой. Пол для прочности был сделан из обыкновенной медовой патоки.
В этом зале, ярко освещенном люстрами, собрались на совещание все старейшины толстосумовых родов. Посредине сидел старый Сыр-в-Масле, крупный, тучный лилипут с длинной бородой, розовым лицом и маленькими подвижными глазками.
Когда десятка три гостей уселись за длинный стол, Сыр-в-Масле поднялся, погладил свою длинную черную бороду, ударил в свой бокал и начал:
— Господа толстосумы! Вы все знаете цель данного совещания.
— На юге, на опушке Беличьего бора, опустился какой-то великан. Понимаете?! Бог знает, как и откуда к нам ветер занес это чудовище! С тех пор, как он появился там, вся страна сошла с ума. Понимаете?! Великан произносит наглые речи и собирается нам откусить головы…
— На виселицу его! — завопило собрание.
— Старый бунтовщик Громовое-Слово ведет себя еще нахальнее прежнего, а лилипуты, — понимаете? — молят это чудовище, дают ему жрать, — и не считают больше нужным выходить на работу…
— Это бунт! — вздохнуло собрание.