— Зам-ме-ччательно!.. — заикались гости. — Ммолло-дец Сыр-в-Масле, зам-ме-чча-тельно!..
И снова стали забавляться. Золотой-Чурбан пробил ударом каблука дыру в конфетной облицовке.
— Мы… за все можем… уп-ла-тить! — хвастался он.
Без-Забот размышлял у окна насчет крепости стен и лепетал:
— По-смо-трели бы… вы на крепость… конфетных стен… в моем замке… Берусь… в пять минут… пробить здесь стену… желаете ппа-ри?..
Полная-Чаша побился с ним об заклад на белое двурогое.
Без-Забот принялся лизать в одном месте стену, затем бить в нее и грызть. Остальные, шатаясь, стояли кругом, и в течение пяти минут, хохотали, держась за живот; а Без-Забот действительно пробил тем временем стену так, что в нее забрезжил утренний рассвет.
Снаружи блеяли перед каретами двурогие, лилипуты в ярких кучерских одеждах зябли, дремля на козлах, а Без-Забот все пробивал стенку. Когда брешь уже стала настолько большой, что он мог высунуть голову наружу, он увидел вдали на дороге скачущего в утренней мгле всадника… Всадник мчался среди ветвей деревьев.
«Скок-скок!» — раздавалось на аллее.
Он летел стремглав, точно за ним кто-то гнался.