А там, в воздухе, торчало какое-то странное сооружение, — огромная птица из деревянных и железных перекладин, с колесами внизу, сидением посредине и двумя большими крыльями по бокам. Оно походило на гигантского воздушного змея.
Высокий толстяк возился около змея, чистил, маслил, подвинчивал, подкручивал. Муц наблюдал за ним и размышлял, не стать ли ему самому механиком… Он соорудил бы себе такого змея и смог бы полететь в Африку, на луну, — куда угодно…
Колокол пробил полдень и вывел Муца из раздумья.
Проголодавшиеся зрители поспешили домой; а тот, кто чистил, подвинчивал, маслил и подкручивал, оставил самолет, грузным шагом направился прямо через луг и исчез в какой-то лавчонке.
А Муц остался, размышляя о двух вещах — о том, что дома вкусно пахнет жареной телятиной и что этот крылатый воздушный змей через три часа полетит к небу вместе с тем человеком…
«Не потрогать ли эту штуку разок? Никого поблизости нет…» — и Муц храбро перелез через забор.
«Неужели он собирается лететь на этой штуке?» — снова подумал Муц — и… очутился уже подле машины.
«Альбатрос» — прочел он на брезенте огромных отвесных крыльев — и… залез внутрь.
«Нет, какая чепуха — под брезентовой крышей настоящее сиденье»… и Муц уже сидел на нем.
Перед сиденьем находился черный аппарат с железными носами и ушами, пальцами и крыльями с обеих сторон — и… Муц потрогал какой-то металлический рычаг.