— Вы — грабители, паразиты, — требуете, чтобы вам строили пряничные замки, а лилипуты должны бедствовать?! Нет, спасибо! Разрази громом замки!
— Да ты ничего не понимаешь! — возмущенно вскричал Сыр-в-Масле, не решаясь, однако, выйти из за дерева. — Ты ничего не понимаешь! Если бы мы захотели кормить лилипутов пряниками, то я никогда бы не смог выстроить свой прекрасный замок Веселья. Понимаете?! Не все лилипуты могут есть пряники! Понимаете?! Его на всех не хватит. Понимаете?! Если бы все лилипуты захотели жить, как толстосумы, то я не смог бы выстроить по замку каждому из моих сыновей. Понимаете?! У нас есть свои неприятности. Понимаете?! От сладостей у нас болят зубы… Понимаете?! И как часто мы себя чувствуем плохо после того, как полакомимся марципанами! Понимаете, чудовище?
Сыр-в-Масле разъярился, неожиданно повернулся и крикнул:
— Спустите собак! — и два лилипутских бульдога с хриплым лаем выскочили в сад.
Ах, как быстро вскочил на ноги Муц! Как крепко прижал он к себе пряничный балкон! Как отчаянно стал кричать и отбиваться ногами от бульдогов. Только с большим трудом ему удалось вырваться от цепных собак. Правда, они были не крупнее наших крыс, но гораздо свирепее.
Оскалив зубы, они продолжали бросаться Муцу на ноги, выгнали его шаг за шагом из сада и так вцепились в икры, что он закричал, стал топать о землю, крепче прижал к груди пряник и убежал.
Он улепетывал по полям и лугам, пока не затих собачий лай, вернулся обратно на дорогу, тяжело дыша прислонился к дереву и не знал, радоваться ли или стыдиться, что ему удалось убежать. О, если бы не эти два пса. Но два против одного… это позор! Он бросал сердитые взгляды на сверкавший за холмом замок, потрясал спасенным пряником, храбро откусил кусок и, жуя, пошел дальше.
Но всякий желудок когда-нибудь бывает полон, — даже у шмеркенштейновских мальчиков. Муц не смог доесть остатки балкона, и всунул их в карман. Перила балкона так уперлись в стенки его желудка, что лицо его искривилось и он никак не мог понять, почему в человеке все так устроено навыворот. В продолжение стольких часов Муц так торопился навстречу запаху пряника! Теперь его карманы были доотвалу набиты лакомствами, а желудок… категорически отказывался их принимать. Это еще не все. Даже нос его, и тот стал церемониться: ему опротивел запах пряника… С Муцом повторилось то, что произошло дома на масленице, когда он объелся пышек и потом его тошнило при виде печенья.
Наевшись досыта он вспомнил про нужду и страдания вечно-голодных лилипутов.
«Если бы они хоть раз поели как следует пряников, их горе прошло бы мигом» — вертелось у него в голове. Но эти мысли быстро рассеялись от множества жалобных криков, которые послышались из канавы. Там корчились и взывали к нему лилипуты, среди которых не было ни одного, кто не имел бы какого-нибудь увечья.