Те двое были Буц и Громовое-Слово. Они сидели на коленях у Муца, и Громовое-Слово рассказывал, как его посадили в тюрьму тотчас же после того, как Муц прогнал короля вместе с его кавалерией.
— Месть! Месть! Вы мне попадетесь! — грозил Муц, сжимая кулаки и бросая через луга и поля яростные взгляды на восток.
Там, под склоном горы в зеленых кустарниках расположилась столица. Муц ясно различал сверкающие на солнце крыши, торчащие по ту сторону города дымовые трубы и ряд белоснежных башенок и куполов на склоне горы. То был квартал толстосумов. Они не только владели замками по всей стране, но построили себе также прекрасные пряничные виллы в самой столице. Сюда они приезжали тогда, когда им становилось скучно в замках.
На расстоянии брошенного камня от этого квартала притаились, как клетки для птиц, кавалерийские казармы лилипутов. А на самом верху поднимался королевский дворец, с лесом остроконечных башен, зубцов и куполов.
Муц погрозил и туда кулаком:
— Месть! Попадетесь вы мне!
— Видишь ту подлую башню? Вот с нее я и свалился, — со злобой промолвил Буц, указывая на высокую круглую башню, поднимавшуюся среди куполов замка, как великан среди лилипутов, и заполнявшую окружающую местность легким запахом марципана.
— Башня из марципана! — произнес Муц, открыв рот. Он не слышал больше рассказа Громового-Слова, не чувствовал боли в теле, — схватил обоих лилипутов, посадил одного на правое, другого на левое плечо и побежал к столице, не спуская глаз с высокой башни.
Муц все приближался к городу, Башни богатого квартала становились все выше; дома как бы выростали, и Муц уже не мог смотреть поверх крыш домов.
Навстречу ему из столицы направлялось длинное шествие: жены лилипутов в ярких платьях, рудокопы в темных бурках, строительные рабочие в светлых костюмах, лилипутам в синих штанах и блузах, крестьяне в высоких сапогах, музыканты с маленькими скрипками и поэты с взъерошенными волосами и развевающимися бантами.