Позвал тогда бог сна одного из бесчисленных своих сыновей, Морфея, умеющего принимать человеческий образ и подражать людским речам; и поручил он Морфею исполнить повеление Геры.
Быстро прилетел на своих бесшумных крыльях Морфей в далекую Трахину и принял вид Кеика. Наклонясь к изголовью Алкионы, он грустно молвил:
— Узнаешь ли ты меня, своего мужа Кеика? Я — его тень. Я погиб, и ты не думай о моем возвращении. На Эгейском море наш корабль застигла буря, и во время кораблекрушения я утонул, повторяя твое имя.
Вздохнула во сне Алкиона, протянула руки к Кеику и — проснулась. Ищет она глазами Кеика, но его нет нигде.
В отчаянии она разрывает на себе одежды и горько плачет, хочет только одного — скорей умереть.
Наступило утро, и вышла печальная Алкиона из дома на берег моря, к тому месту, где она провожала корабль, отплывший в Кларос.
И вдруг она увидела, что плывет по морю мертвец. Все ближе прибивает волна тело к берегу, всматривается в него Алкиона и видит, что это ее Кеик.
Был у самого взморья построен мол, и вмиг очутилась на нем Алкиона. Еле касаясь крыльями воды, летит она, обращенная в птицу, все дальше, наполняя воздух жалобными криками. Она прижимается крыльями к мертвому телу Кеика и жестким клювом целует его. Вот приподнялся Кеик, то ли от ее поцелуя, то ли от набежавшей волны.
И вдруг превращается Кеик в птицу-зимородка, и, став оба птицами, они всегда неразлучны и нежно любят друг друга.
Зимою целых семь дней сидит Алкиона спокойно в своем сером гнезде, построенном над самым морем в скале, и в ту пору по морю путь безопасен, ибо Эол, чтобы не тревожить ее птенцов, не дозволяет буйным ветрам выходить из ущелий.