"Говорятъ, что составляли и составляемъ мы какое-то осооое сословіе. А не проще ли дѣло? Были на Руси мужики богатые, были мужики нищіе, величали однихъ господишками, а другихъ -- холопами -- вотъ, по моему, и разница вся". Дворянство гордится своими вѣковыми "устоями", вздыхаетъ по утраченному барству и тому "подобію благосостоянія", которое называлось "полной чашей". Но Бунинъ въ эти "устои" не вѣритъ... Не вѣритъ, главнымъ образомъ, потому, что уже слишкомъ быстро -- "въ нѣсколько лѣтъ, не вѣковъ, а лѣтъ -- до тла разрушились" Суходольскіе устои, и наступило полное разложеніе казавшагося цѣльнымъ и прочнымъ, уклада. Объ этомъ оскудѣніи и смерти говоритъ намъ повѣсть Бунина, рисующая и души вырождающихся суходольцевъ -- ихъ фамильное безуміе и стремительный уклонъ къ увяданію, нолю...
Бунинъ захотѣлъ трезвыми глазами взглянуть на Суходолъ. Онъ никого не пощадилъ, ничего не замолчалъ... Сильно и ярко запечатлѣна имъ цѣлая эпоха, показана жизнь такой, какъ она была, безо всякихъ предвзятостей-и прикрасъ...
И все же, сквозь суровую правдивость повѣствованія, межъ горькихъ строкъ о мерзости дворянскаго запустѣнія,-- проглядываетъ скорбный ликъ поэта, какъ бы грустящій по этому ушедшему кошмару, какъ бы вздыхающій по умершей жуткой душѣ Суходола:
"Было очарованіе и въ Суходольской разоренной усадьбѣ"...
"Исполненной очарованія когда-то казалась намъ далекая молодость тѣхъ близкихъ, что окружали нашу: Наталья, тетя Таня -- и любовь! Это ли не странное сочетаніе! Но мы порою даже какъ бы не видѣли ихъ самихъ,-- мы слышали только біеніе сердца, любившаго когда-то. И долго не только немогли, но и не хотѣли взглянуть трезвыми глазами на Суходолъ. (Курс. нашъ).
Кровная связь съ изображаемымъ бытомъ не могла не сказаться на повѣствованіи художника. Все время чувствуются какія-то незримыя нити не то симпатіи, не то жалости или грусти, протянутыя отъ автора къ Суходолу. Но это столь понятное и законное тяготѣніе къ своему, кровному, родному,-- не сковало свободы художника, не исказило объективной правды, а лишь придало прекрасной повѣсти Бунина грустный, мягкій, нѣжный колоритъ, невольно вызывающій въ памяти все то же тургеневское --
-- Какъ хороши, какъ свѣжи были розы...
"Современникъ", кн. 3, 1913