Фура тронулась. Репеёк вернулся к гребню и взглянул назад. Обоз дезертиров тянулся уж далеко внизу, а от него в полугоре к бугру бежали рядом Линь с Балканом.
Репей их подождал. Линёк подбежал и задыхаясь лепетал:
— Я забыл тебе, Репей, сказать… Балкан-то скачет, лает. Ну, я спрыгнул, да в бежку. Отец стрелить хотел… Я хотел тебе сказать…
— Ладно. Потом скажешь. Идем.
Они втроем пустились догонять фуру.
XI. Верный друг
Первым «сдал» Старик, — когда поставили палатку на опушке леса, Старик свалился в жару. Михайло пробовал шутить:
— От тебе и лес, Репей. Через горизонт увидал. Добрый хлопец!.. Теперь я у вас за инженера; что, хозяин, велишь — то и робить будем. Так ли, хлопцы?
— Так!..
В лесу, где просекой опять тянулся, повернув на полдень, телеграф, повреждений почти не было. Работы продолжались. Изредка попадались упавшие столбы, но ставить новые на их место для маленькой артели было непосильно. Вместо восьми проводов на этих местах оставили по совету два провода; связав их, вешали между теми столбами, что стояли; такой большой пролет непрочен, но Старик надеялся, что таким образом удастся восстановить хоть два провода. Мальчишкам приходилось работать на столбах. Старик научил Репейка включать клопфер[6] между проводом и землей, чтобы узнать, нет ли в проводе току. Он все надеялся, что навстречу идет другая рабочая колонка. Репеёк включался во все провода, чуть не на каждом из пройденных столбов, — но клопфер молчал. Репеек тогда, постучав пальцем по якорю клопфера, говорил: — Что ж ты молчишь? Вот ты как должен стучать…