Клопфер молчал. Индуктор увез с собой Бехтеев. Батареи не было — да она и замерзла бы на морозе. Сами рабочие не могли послать в линию ток и дать о себе знать:
— Погибаем!
Коню вытряхнули из мешка в торбу последнюю дачу овса. Стан снялся. Старика уложили в фуру. Линёк в когтях, вися на поясе, подвязывал провода на столбе. Вечерело.
— Езжайте, я догоню… Сейчас!..
Было морозно. Пальцы у Линька коченели, но он, работая щипцами, упрямо прикручивал вязкой на изоляторе провод. Вязка оборвалась, и провод соскочил с изолятора, колеблясь, как струна гитары, и звеня о другие провода. Линёк нагнулся его зацепить крюком и увидал, что к столбу бежит собака.
— Балкан! Я сейчас!
Собака подбежала к столбу. Села и поднявши кверху морду не то пролаяла, не то завыла. Руки у Линька задрожали:
— Волк!..
На волчий вой прибежала волчиха. Она уселась рядом с волком и тоже завыла… Линёк стал кричать: