— Ладно будет, господин каптенармус?
— Да уж ладно!
— Идите пишитесь! — подтолкнул швец сомлевшего совсем Берка к столу, за которым сидел цейхшрейбер.
Штык подобрал в охапку заготовленную на Берка одежду и пригреб ее к тому же столу.
Посыпав песком бумагу и щелкнув по ней пальцем, цейхшрейбер подмигнул Берку и спросил:
— А ухи, что же, не будем резать?
И опять подмигнул куда-то вверх и в сторону. Берко понял, что цейхшрейбер мигает на свои собственные уши: они торчали у него, как и у Берка, из-под шапки крылышками.
— Ну, хаверим[25], запишем, — сказал цейхшрейбер, — как тебя зовут.
У Берка билось сердце, и он, задыхаясь, едва мог ответить.
Цейхшрейбер написал на ярлычках, пришитых на исподи каждой вещи: «Берко Клингер. Четвертая рота. 3-й взвод. 2-е отделение».