— Значит, хотите есть.
Горбун достал из кармана бублики, сыр и фунтик с вишнями.
— Кушайте, детки. А я уж набил свой барабан! Горбун хлопнул себя по животу ладонью. Втроем они уселись на траве, и «невидимки» принялись за еду, забыв о своей неудаче.
— Запомните, ребята: кто любит сам поесть, тот охотно и с любовью кормит и другого. А постники все сквалыги.
— Как вас зовут? — спросил Берко.
— Меня? По-разному: Ициг-Шпицик, Хайкл-Пайкл, Эли-Гели, Айзик-Лайзик…
— Кто же будете вы? — робко спросил его Мойше.
— А как ты думаешь, пузырь?
— Я думаю, что вы — лец[8].
— Ага, стало быть, ты веришь в чертовщину. Ну, малый, хотя я сам и похож на чорта, но могу тебя уверить — ни леших, ни чертей нет на свете.