Из круга вышел на середину кантонист из «красавцев».
— Запевай, — приказал ему Одинцов.
Сапунов подпер щеку левой рукой, подобно бабе в горестном раздумьи, и тихо запел:
Ты помнишь ли, товарищ неизменный, —
так капитан солдату говорил, —
ты помнишь ли, как гром грозы военной
святую Русь внезапно возмутил?
Одинцов шевельнул бровью, и хор дружно и звучно подхватил печальную песню. Пели кантонисты хорошо.
— Понравилась ли песня? — спросил ротный, когда, замирая, утихли последние созвучья.
— Очень хороша, ваше благородие! — за всех новичков ответил Берко. — От такой песни можно заплакать о нашей жизни!