— Бедная Россия. Не пора ли рюмочку?
Генерал пригласил Берка заниматься. На этот раз вычисления были удачнее, генерал довольнее; только иногда мешал работать Сократ: он все время громко, кричал в зале, что-то пытался петь, подражал петуху, точильщику и верещал, не умолкая.
Генерал два раза выходил успокаивать своего единственного друга и, возвратясь, сказал:
— Я забыл тебя предупредить — не смей ничего приносить и давать Сократу. Ты ему ничего не давал сегодня?
— Никак нет!
— Никогда не давай! Это очень нежное существо. Боюсь, что придется позвать лекаря. Он что-то не в себе.
Занятия продолжались и с этого дня сделались регулярными, как и беседы с попугаем. Берко, считая, что дегтярный запах нравится генералу, еженедельно в бане просил банного солдата вымазать его дегтем из особой баночки без купороса. Попугаю Берко, несмотря на запрещение генерала, изредка приносил гостинца и заметил, что, получив перчинку, Сократ в радостном волненьи легче запоминает новые слова. Особенно легко давались попугаю слова с буквой «р», которую Сократ произносил, подобно Берку, с грохотом:
— Умри под барабан! Кантонисты — мученики. Бедная Россия!
— Что, что, Сократ? — изумился генерал, когда услышал в первый раз эти новые слова.