Пайкл молчал доселе в раздумье, а тут вставил:
— Можешь ли ты это сделать, Берко? Тебе еще нет двенадцати лет, и за тебя отвечает отец.
«У меня нет отца!» хотел крикнуть Берко, но горький ком подступил ему к горлу, и мальчик не мог промолвить слова.
— Все равно, Берко, — убеждал товарища Мойше, — Люстиха не могут выпустить, раз у него нет паспорта.
— Твой отец должен заверить, что паспорт был. Когда вернется ребе Шезори из Каменца, мы ему все расскажем.
— Он не поверит тебе! — закричал Мойше.
— Я слышал, дружок, все, что ты нам рассказал здесь, — подтвердил Пайкл.
Мойше застучал по столу кулаками, и закричал:
— Ты, чорт! Уйди отсюда.
— Я ухожу. Пойдем, Берко. Мы с тобой сделали все, что надо.