— Что я вижу: звон моих цепей приятно слушать? Ну, я скажу вам, — настраивая скрипку, болтал Мендель, — я не только музыкант, а еще немножко слесарь. У меня в котомке есть напильник. Если бы дать этот напильник одному из этих бритолобых Иванов, так он, наверное, пилил бы кандалы поперек, чтобы убежать на волю. Я, напротив, пилю кандалы вдоль. Вы понимаете? Они от этого делаются тоньше и легче. Эти кольца я оставляю в покое, а те подтачиваю, и вот теперь они дают, послушайте, аккорды. Скрипка жалостно пропела, и в лад с ней зазвенели цепи на руках Музыканта.
— Песни знаете? Наши песни? — спросил Мендель.
Берко и его товарищи не знали, о каких песнях спрашивал Мендель. Они промолчали.
— Я знаю, господин капрал, такую песню, — сказал Берко:
Ein guter Gott is eiben,
Ein einziger Gott is unten,
Unten und eiben.
(Один бог наверху,
один бог внизу,