— И послать радио. Надеюсь, там будет сказано и обо мне. Янти Мар. Ведь это люди твоей расы называют славой?..
Бэрд Ли промолчал, понимая, что на такой вопрос можно ответить только очень умным и тонким комплиментом... Янти задумчиво продолжала:
— О том, что сделано здесь, скоро протрубят на весь свет, но и для наших дел настанет час забвенья. Ведь и мы не знаем имен тех, у кого учились; их имена утрачены в веках.
Бэрд Ли сделал догадку:
— Ты хочешь сказать, Янти, что ваши достижения опираются на опыты Индии... Факиры...
Янти досадливо отмахнулась рукой.
— Оставь эти басни, Бэрд Ли. То, что делаем мы, гораздо ближе к работам Бирбанка, Мичурина и других знаменитых биотехников начала нашего века. Разница в том, что они работали в одиночестве на скромных поверхностях с ничтожными средствами, а для тысяч наших биотехников был раскрыт солнечный простор этих пустынь.
— Вы обратили пустыню в сад.
— О, это-то уже было однажды. Когда-то соловей перелетал из Белграда в Самарканд, перепархивая с одного розового куста на другой. Когда ты поправишься, то увидишь своими глазами, что теперь то же: но методы наши совсем иные.
— Я хочу их знать, Янти.