— Я буду говорить уподоблениями, Бэрд Ли, иначе тебе будет трудно меня понять. Ты в школе, вероятно, слышал о поразительном сходстве, какое существует между растениями и кристаллами. В развитии растения из зерна, в формах его ствола, листьев, в их чередовании, в формах цветков, в строго закономерном строении зерна — давно уже были прослежены многими учеными те же самые законы, что управляют ростом кристаллов из растворов...
— Да, я знаю это... Но растение, если тебе угодно, я скажу, кристаллизуется в воздухе. Оно из воздуха берет главное, что ему нужно для постройки тканей, — углекислоту. Ведь растение в главной своей массе состоит из углеводов...
Янти кивнула головой, подобно учительнице, поощряя смышленого ученика.
— Да. Разве ты никогда не видел, как образуются на окнах морозные узоры. Эти чудесные леса вырастают на оконных стеклах прямо из паров воды, которые растворены в воздухе и невидимы тебе... Формы этих узоров бесконечно разнообразны, но ты знаешь, что все они построены из мельчайших кристалликов льда, столь же правильных, как и звездочки снега: это — кристаллы гексагонального типа...
— Кристаллы растут медленно, Янти...
— Ты забываешь о пересыщенных растворах.
Бэрд Ли живо вспомнил тот опыт, который и его в свое время пленил, как пленяет каждого студента, на одной из первых лекций химии. Профессор бросает в прозрачный и жидкий пересыщенный раствор соли незримо-малую пылинку той же соли, и мгновенно вся жидкость в колбе застывает сплошною льдистою массой...
Бэрд Ли пришел в сильное волнение, Янти не могла его удержать, он вскочил с постели и закрыл глаза рукой, как-будто снова ослепленный блистательной догадкой.
— Вы кристаллизуете растения из пересыщенных растворов...
— Да, мы даем семени питательные вещества в пересыщенном растворе, впрочем, не в буквальном смысле; тут оказывают силу и ювенильные воды наших ключей. Мы помещаем росток в пересыщенный углекислотой, постоянно обновляемый воздух. Главное же — подвергаем растению действию пересыщенного света, того света, что ослепил тебя в Москве...