Шпрынка замолчал и ждал, что скажет Лука, но Лука молчал.
— Да! — тяжело вздохнув, сказал Анисимыч — дела!
Тогда заговорил глухо и тихо Мордан:
— Шпрынка зря, что я боюсь. Ничего я не боюсь… А меня расстроила училища, Лучше бы я у мастера деньги взял, или из одежи что. Циркуль-то ему нужен — машины мерять — а я взял, да циркулем человека пырнул.
— Дай-ко его сюда, «циркуль» что ли? — попросил Лука, и в голосе его слышно было любопытство…
Ему дали в руки циркуль. Лука привстал и, сидя при свете двух лампадок от икон Дарьи и Марьи, рассматривает циркуль…
— Да, чудное дело, — задумчиво и тихо говорил Лука: — штучка — кружки на бумаге делать — а у тебя в руке в грозную минуту кинжалом обернулось… Ничего, не горюй, парень, и ножом хлеб режут, а если нужно — так и оборониться ножом можно; косой траву косят — а по нужде у мужика коса оружие. У Шорина мастера циркуль кружки делает — а вдруг эти кружки против нас как-нибудь обернутся — и выйдет, что у мастера в руках против нас кинжал! Ты, паренек, видно по всему, по ученой линии пойдешь. Возьми циркуль, не отдавай. Сохрани на память. На всю жизнь помни. Если мастером будешь — делай кружки, да знай, что это у тебя в руке не кинжал против рабочего народа…
Мордан принял свое оружие от Луки и, крепко зажав в руке, глубоко вздохнул.