— Нынче не нада. С конторы приходил человек — наших звал ткачей бить к Новоткацкому. Наши ребята — нет. Ты работай — наша работай: вся ровна. Полюбовна драка — изволь, стенка на стенку. Бить колом, кирком — разбой; нет — наша ребята не согласна. Казарма едем, спать будем. Твой меня хотел бить — мой нет. Русский — работай, татар — работай. Кончал базар!
Кочегары прислушались к тому, что говорил татарин, и один из них примирительно сказал:
— Конешно, вам в наши дела путаться не след: мы сами друг дружке морды разобьем в лучшем виде…
Около пяти часов утра в котельную явился смотритель, заспанный и злой с похмелья. Взглянув на манометры и на кучи торфа, смотритель заорал:
— Почему пара мало? Сидоров! Почему торфа нет? Где возчики?
Старший кочегар, не отвечая начальству, сунул в топку еловый кол, выхватил оттуда и закуривал этой огромной, почти саженной спичкой, пылающей с конца, свою носогрейку. Закурив, ответил сдержанно:
— Не разоряйся очень ноне. А то вот!..
Кочегар помахал перед носом смотрителя пылающей дубиной — от нее посыпались искры. Смотритель попятился…
Кочегар сунул в короб с золой, погасил свою великанскую спичку и закричал:
— Шуров-а-ть! ать! ать! ать!